Российская нефть рвётся на рынок, но спотыкается о трубы и танкеры: логистика против рекордов
Нефтяная отрасль России, традиционно являющаяся одним из ключевых драйверов экономики, в первом квартале 2026 года столкнулась с неоднозначной ситуацией. С одной стороны, внешняя конъюнктура демонстрирует улучшение: мировые цены на углеводороды растут, а дисконты на российскую нефть сокращаются. С другой стороны, растущие аппетиты экспортеров разбиваются о суровую реальность логистических ограничений и инфраструктурных проблем, что напрямую влияет на производственные показатели в ряде регионов. Согласно апрельскому докладу Банка России о региональной экономике, подготовленному на основе регулярных опросов предприятий, наиболее ярко эта тенденция проявилась на Урале.
В уральском регионе добыча нефти в первом квартале 2026 года сократилась. Основной причиной снижения объемов, как подчеркивают в ЦБ, стали именно трудности с экспортом. Параллельно с этим уменьшились и объемы буровых работ, что может свидетельствовать о консервации текущих проблем и нежелании компаний наращивать простаивающие мощности. Интересно, что сами предприятия нефтегазового сектора отмечают улучшение рыночной конъюнктуры благодаря росту мировых цен и снижению дисконтов. Более того, удалось сократить объем уже отгруженной на танкеры, но нереализованной нефти — так называемый «плавающий запас», который давил на финансовые показатели.
Однако, несмотря на эти позитивные сигналы, окно возможностей для значительного увеличения физических объемов экспорта остается узким. Ключевыми ограничениями выступают внеплановые ремонты инфраструктуры и прочие логистические проблемы. В результате ожидания нефтедобывающих предприятий по производству и спросу остаются позитивными, однако свои производственные планы они пока не корректируют, предпочитая выжидательную позицию. Это говорит о том, что восстановление сырьевого сектора сдерживается не столько спросом, сколько возможностями по его доставке до конечного покупателя.
В отличие от нефти, добыча природного газа на Урале показала положительную динамику. Дальнейший рост в этом сегменте предприятия связывают с наращиванием внутреннего потребления, что делает газовый сектор более защищенным от внешних логистических рисков.
При этом уральские заводы в последнее время работали в режиме повышенной загрузки. Это было вызвано необходимостью компенсировать внеплановые ремонты инфраструктуры в других частях страны. По оценкам предприятий, даже если выпуск топлива на Урале в весенние месяцы останется на прежнем уровне, его отгрузка для нужд внутреннего рынка может вырасти за счет перенаправления потоков с экспорта на внутренний спрос.
Контрастную картину мы видим в Сибири. Здесь производство нефтепродуктов в годовом сопоставлении умеренно росло в январе-феврале. Крупные сибирские НПЗ, входящие в вертикально-интегрированные холдинги, сумели нарастить объемы и глубину переработки благодаря запуску новых и модернизированных мощностей. Внутренний спрос на их продукцию стабильно высок. Кроме того, временное снятие ограничений на экспорт нефтепродуктов для производителей (с 31 января по 1 апреля 2026 года) расширило возможности для внешних поставок, что позитивно сказалось на загрузке этих предприятий.
Однако не все игроки в Сибири смогли воспользоваться благоприятной конъюнктурой. Крупный независимый производитель нефтепродуктов сообщил о снижении спроса на свою продукцию со стороны ключевых потребителей — угледобывающих, металлургических и строительных компаний региона. Эти базовые отрасли сибирской экономики сейчас переживают спад активности, и сроки оплаты за поставленную продукцию с их стороны выросли, что ухудшает финансовые показатели поставщика.
Пытаясь диверсифицировать сбыт, компания могла бы перенаправить потоки в другие регионы России или на экспорт. Но здесь вступает в силу фактор дорогой логистики. Значительная удаленность Сибири от морских портов и высокие железнодорожные тарифы делают такие поставки значительно менее рентабельными по сравнению с работой на локальном рынке. В результате производство нефтепродуктов на мощностях этого независимого производителя снизилось, что демонстрирует уязвимость компаний, не входящих в вертикально-интегрированные структуры с доступом к трубе или приоритетным железнодорожным тарифам.
На фоне проблем с логистикой для внутренних производителей, дальневосточные порты, напротив, демонстрируют рост. Грузооборот в феврале увеличился за счет перевалки нефти, нефтепродуктов, угля и контейнерных грузов. Поставки нефти с Дальнего Востока оставались высокими благодаря стабильному спросу со стороны стран Азии. Перевалка нефтепродуктов здесь также немного выросла, чему способствовала временная отмена ограничений на экспорт. Этот регион остается главным окном для экспорта энергоносителей на азиатские рынки, и его инфраструктура сейчас работает на пределе возможностей, частично компенсируя проблемы западного направления.
Таким образом, российский нефтегазовый сектор входит во второй квартал 2026 года в состоянии структурных диспропорций: при благоприятной ценовой конъюнктуре реальный рост добычи и переработки упирается в «узкие горлышки» транспорта, ремонтные циклы и противоречивую регуляторику с временными запретами на экспорт, которые призваны сдержать внутренние цены, но снижают стимулы для производителей.
